Статья основана на моем исследовании смыслов профессии юриста, в котором приняли участие более сотни коллег. С двадцатью из них в июне-ноябре 2019 года я провела коуч-сессии в психоаналитическом подходе.

Для начала хотела бы рассказать о том, как появилось это исследование и в чем суть психоаналитического коучинга.

Идея исследования

Исследование родилось на стыке двух профессий и идентичностей – права и психологии. Дело в том, что я более 10 лет работаю юристом в сфере разрешения споров, но сейчас я одновременно практикующий коуч, заканчиваю магистерскую программу ВШЭ «Психоанализ и психоаналитическое бизнес-консультирование». Для меня вторая профессия стала шагом от внешних конфликтов к внутренним, способом преодолеть выгорание и обрести новые смыслы.

Что такое психоаналитический (ПА) коучинг и чем он отличается от классического коучинга и психотерапии

Говоря словами Фрейда, психоанализ – это лечение словом, чтобы свободнее работать и любить. Так вот, коучинг больше про работать, а психотерапия больше про любить, хотя люди делают это примерно одинаково, отыгрывают одни и те же паттерны. И ПА коучинг, и ПА терапия в отличие от классического коучинга работают с внутренними конфликтами, с защитными механизмами психики, с бессознательным. Но ПА коучинг в отличие от терапии фокусируется на организационной роли клиента и постоянно возвращается к его конкретному запросу.

Например, вы приходите к специалисту с запросом про эмоционально заряженный конфликт с руководителем. Выясняется, что ситуация очень напоминает конфликт с мамой или папой (независимо от пола руководителя). Если вы пришли к психотерапевту, то скорее всего вы будете долго и глубоко работать про маму-папу. Если вы пришли к ПА коучу, то вам сначала помогут отделить руководителя от родительской фигуры и ослабить конфликт, не уйти сразу в регресс и, возможно, сохранить работу. Потом по запросу можно продолжить работать про маму-папу.

Участники исследования

В исследовании участвовали юристы в возрасте от 18 до 50 лет, в позиции от младших юристов до партнеров и руководителей юридических департаментов.

Активнее всего откликнулись юристы компаний (30%) и российских юфирм (36 %), а также частнопрактикующие юристы (17%). 12% участников – сотрудники международных юрфирм.

Интересно, что коллеги опровергли гендерный стереотип о том, что психология только «для девочек»: 42% участников исследования – мужчины.

Один из центральных вопросов – кем юристы мечтали стать в детстве. Это очень ресурсный вопрос. Он возвращает человека к его ранней мотивации, к детскому Я. Где то «хочу», которое с возрастом вытеснило «надо»? Куда делось удовольствие от работы? Многих коллег именно этот вопрос «зацепил».

Например, я в детстве мечтала стать космонавтом, исследовать другие планеты. Как это связано с моей жизнью сейчас? Помните Оливера Сакса и его «Антрополога на Марсе»? Очень отзывается – исследую внутренние миры. А для внешних миров у меня есть хобби – хожу в походы)) 

Почему же будущие космонавты, врачи и рок-звезды пошли на юрфак? Более или менее сознательно это сделал только каждый 3-й. Среди популярных мотивов также нелюбовь к математике, деньги, престиж, случайность и выбор родителей.

Что двигало теми из нас, кто все же хотел стать юристом? Представители Тавистокской школы хорошо знают, что психологическая цель любой человеческой организации или деятельности – снижение тревоги и неопределенности. Люди выбирают профессию бессознательно, а потом рационально объясняют себе сделанный выбор. Человек выбирает такую профессию, которая контейнирует его внутренний конфликт, помогает разместить определенные эмоции. И остается удовлетворен выбором пока профессия выполняет эту задачу.

Jon Stokes, который на протяжении 7 лет консультировал лондонских юристов, в статье “Defences against anxiety in the law” пишет, что юристы в своем раннем опыте, как правило, сталкивались с изоляцией и незащищенностью. Отсюда обостренное чувство справедливости и стремление к защите других. Автор отмечает также повышенное стремление к достижениям, что призвано компенсировать несправедливость.

Исследование подтвердило эту мысль: участники примерно поровну разделились на условных «достигаторов» и «борцов за справедливость».

Однако большинство юристов получает от профессии главным образом доход. При этом психологические потребности в достижениях или справедливости не удовлетворяются. В результате наступает потеря смысла и выгорание. 77% участников исследования задумывались о смене профессии. В зоне риска, прежде всего, «средний менеджмент»: юристы и старшие юристы. Младшие еще не успели разочароваться, а партнеров/руководителей ЮД удерживают высокий статус и компенсация.

По результатам опроса пресловутый дисбаланс работы и личной жизни не так страшен для юристов, как отсутствие реального результата, самореализации и эмоциональное выгорание.

Есть ли жизнь вне юриспруденции? Каждый 3-й коллега видит себя владельцем реального бизнеса. Примерно столько же потенциальных преподавателей. Многие хотели бы заниматься искусством, благотворительностью или вести блог. Интересно, что только 21% опрошенных после юрфака учились чему-либо кроме права. Из них 17% получили бизнес образование.

Это возвращает нас к «детским вопросам». Когда дистанция между ожиданиями и реальностью увеличивается, включаются компенсаторные механизмы. «Борцы за справедливость» часто занимаются благотворительностью. При этом важно понимать, что помощь другим может говорить о собственной потребности в помощи. «Достигаторы» нередко задумываются о реальном бизнесе. Возможно, поэтому столько юристов мечтает стать рестораторами. В свете последних событий это, конечно, шутка не из веселых.

Смыслы и контекст

Когда я готовила эту статью как раз разворачивалась ситуация с коронавирусом. И я спрашивала себя: кому это сейчас вообще интересно в условиях явной тревоги и неопределенности (не так явно тревога и неопределенность есть всегда), когда есть очевидный страх за свое здоровье и жизнь родных, страх потери работы и финансовой защищенности. Потом я подумала, что кризис это редкая возможность немного замедлиться (в самоизоляции) и поисследовать: Кто я? Чем занимаюсь? Про что это для меня? Как я расставляю приоритеты? На что трачу свои ресурсы? Кем я стану, когда вырасту?) Возможно, сейчас самое время найти или пересмотреть личные смыслы.

Ирина Суспицына
Юрист, медиатор, психоаналитически ориентированный коуч