– Иван Иванович*, послушай, компания Х не платит за аренду склада! – жаловался президенту холдинга директор промплощадки – Я понимаю, что они – наши, из нашего холдинга, но у меня бюджет и свои расходы!

Иван Иванович позвонил директору компании Х.

– Сергей, мне тут директор промплощадки говорит, что ты не платишь арендную плату за здание. Почему так?

– Иван Иванович, я бы платил, если бы они электричество включили, а они уже месяц распределительный щит ремонтируют! Почему я должен платить?

Иван Иванович повернулся к директору промплощадки.

– Ты почему электричество им не включаешь?

– Так они…

* – разумеется, все имена и подробности – вымышленные, хотя обстоятельства показаны автором довольно точно


Я сидел и слушал этот (и множество подобных) разговор в офисе президента нашего холдинга, когда мне пришла идея, как освободить президента от участия в таких «разборках» между директорами подразделений.

К сожалению, президент готов был погружаться во все поставленные перед ним вопросы, что снижало его эффективность как бизнес-лидера. Я не мог предложить себя в качестве эксперта в урегулировании разногласий, поскольку «красные директора» заводов (а это была основная категория спорщиков) не признали бы меня в качестве последней инстанции. Им подавай только «Первого»! Выход оказался прост: авторитетом «Первого» создать и возглавить формальный (!) орган, в который все спорщики обязаны идти, чтобы урегулировать свои разногласия, и только его (то есть моё!) решение может быть окончательным и обязательным.

Идея президенту понравилась, так как он увидел возможность освободить массу времени от непродуктивных совещаний и передать разрешение споров тем, кто сделает это лучше.

В те дни еще существовала возможность и простая процедура создания такого постояннодействующего третейского суда, которую мы с успехом реализовали: решение, правила, список арбитров, уведомление в местный суд, типовая третейская оговорка и даже размер платы за рассмотрение обращения, чтобы компенсировать дополнительное рабочее время, усилия арбитров и дисциплинировать интересантов.

В итоге мы получили орган, компетентный рассматривать споры внутри холдинга. Разумеется, этот проект не нашел отклика ни в сердцах директоров, которых отлучили от аудиенций у «Первого», ни в головах юристов, которым вместо того, чтобы просто пожаловаться руководителю, пришлось готовить пакет документов и обосновывать позицию (и это еще спасибо мне, что в Условиях рассмотрения споров была прописана заочная процедура разбирательства!). Однако мне не кажется удивительным в тех обстоятельствах то, что споры в офисе президента прекратились (у него хватило воли противостоять напору директоров). Создание процедуры подтолкнуло юристов, менеджеров и директоров договариваться между собой, поскольку вынесение спора на рассмотрение внешнего органа не в их природе. Анализ отчетности юристов с мест также показал повышение количества урегулированных разногласий на уровне юристов или даже до привлечения юристов.

ДРЕВНИЙ МИР

Традиции третейского разбирательства восходят к Древней Греции, где существовало два типа арбитров: публичные, которые избирались на год магистратом и разрешали гражданские споры, и частные арбитры, которые являлись предшественниками современных арбитров, разрешали споры из частных обязательств (private obligations).

В Древнем Риме арбитры упоминались в Законе Двенадцати Таблиц и одним из самых известных арбитров той эпохи был Цицерон.

АНГЛИЯ И СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ

В Англии гильдии представляли собой торговые ассоциации, которые, среди прочего, занимались разрешением противоречий между своими членами: торговцами и ремесленниками. Зачастую члены гильдий были обязаны прежде всего разрешить свои споры внутри гильдии, то есть посредством арбитража. Например, ордонансом 1530 года, подписанным сэром Томасом Мором устанавливалось, что жалобщик сначала должен подать жалобу Мастерам гильдии (Masters), которые должны жалобу разрешить, если могут.

Любопытно, но до 1833 года стороны могли в любой момент отозвать арбитра, если им казалось, что дело может разрешиться не в их пользу, и активно этой опцией пользовались. Статутом 1833 года эта возможность была отменена, и арбитр оставался полномочным, покуда нет отстраняющего решения суда.

В 1889 году Великобритания приняла закон об арбитраже, который, с некоторыми модификациями, сохраняется по сей день. Этим законом третейская оговорка признавалась безотзывной и должна быть письменной, арбитры могли вызывать свидетелей повестками, а само решение могло быть принудительно исполнено как решение суда. Британский закон 1889 года лежит в основе Закона штата Нью-Йорк 1920 года и Федерального Акта 1925 года. Однако, законодательство об арбитраже в США начало складываться еще в Колониальный период. Так в Коннектикуте Колониальным кодексом (the Colonial Code) 1650 года и в Пенсильвании Сводом Законов Герцога Йоркского (the Duke of York’s Book of Laws) 1664 года допускалось арбитрирование отдельных споров. Еще раньше, в 1647 году, в городе Новый Амстердам был учрежден «Совет Девяти» (“The Board of Nine Men”).

Учитывая тот факт, что в начале XX века законодательство об арбитраже было уделом каждого штата, правила значительно отличались (например, где-то третейская оговорка была безотзывной, а где-то – безотзывной, но при условии, что она была представлена в какой-либо суд), а в США насчитывалось примерно 9000 коммерческих ассоциаций, национального и местного уровня, а также уровня отдельных штатов, из которых около 200 занимались арбитражем, Коммерческая плата штата Нью-Йорк (the Chamber of Commerce of the State of New York) совместно с Ассоциацией адвокатов штата Нью-Йорк (the New York bar association) предложили унифицированные правила арбитража, которые стали законом штата Нью-Йорк в 1925 году. В том же году федеральный Акт об арбитраже (the Arbitration Bill) стал федеральным законом.

В 1920 году была учреждена Международная Коммерческая Палата (the International Chamber of Commerce), а Международный Арбитражный Суд (the Court of Commercial Arbitration (по статье Jones, Sabra A., “Historical Development of Commercial Arbitration in the United States” (1928). Minnesota Law Review. 2296), в наши дни – The International Court of Arbitration) для разрешения споров между бизнесменами из разных стран был создан в 1923 году.

РУСЬ, РОССИЯ, СССР И РОССИЯ

В России первое упоминание суда по торговым делам (по сути – коммерческого арбитража) встречается в договорной грамоте Новгорода с Готландом, которую историки относят к концу XII века.

В Уставной грамоте, более известной как «Рукописание князя Всеволода Мстиславича» учреждался особый суд, состоявший из шести членов: одного тысяцкого – из «чёрных» людей, трёх старост – от «житых» людей и двух старост – из купцов.

Попытку создать специальный постоянно действующий суд для купечества в 1667 году предпринял царь Алексей Михайлович, который постановил «выдать дела купецких людей в одном пристойном приказе, дабы волокитою по разным приказам им, купецким людям, промыслов своих не отбывать».

XIX век прославился в данном контексте учреждением узаконенных третейских судов, т. е. не государственных, а основанных на посредничестве частных лиц, которые делились на три категории:
1) по отношению к местностям (для управления ногайцами и другими магометанами);
2) по роду дел (к примеру, при учреждении страховых компаний предписывалось разбирательство между ними споров третейским судом);
3) по отношению к сословиям.
В 1831 г. было утверждено Положение о третейском суде. 

В советский период институт третейского разбирательства так же не остался без внимания как средство защиты нарушенных или оспоренных прав. Так, положение о возможности обращения в третейский суд было закреплено в Декрете о суде от 24 ноября 1917 г. и в Декрете о суде от 16 февраля 1918 г.

Возможность создания арбитражных комиссий с правами третейского суда при товарных биржах предусматривалась постановлением СТО РСФСР от 23 августа 1922 г., а Постановлением ЦИК и СНК СССР от 17 июня 1932 г. при Всесоюзной торговой палате была создана Внешнеторговая арбитражная комиссия, работающая на началах третейского судопроизводства при наличии соглашения об этом между спорящими сторонами, одной из которых был «иностранный элемент».

Новый этап развития третейского разбирательства начался с принятием Советом Министров СССР постановления от 23 июля 1959 г. “Об улучшении работы государственного арбитража”, в котором указывалось на целесообразность рассмотрения третейскими судами споров по наиболее значительным делам, и Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик 1961 г., которыми третейские суды были отнесены к числу юрисдикционных органов, осуществлявших защиту гражданских прав.

ЗАКАТ И ВОЗРОЖДЕНИЕ

Несмотря на вековую историю в какой-то момент третейские суды в России оказались на грани утраты какой-либо если не легитимности, то целесообразности. Они создавались всеми, кто этого хотел, и не всегда с добрыми намерениями. Авторитет этого института падал с огромной скоростью и в таких условиях государство пошло на реконструкцию системы третейского разбирательства, которая привела нас в день сегодняшний, когда арбитражей стало значительно меньше, требования к арбитрам несоизмеримо возросли, а доверие к арбитражным решениям стало возвращаться.

Во многом это стало результатом таких мероприятий, как усложнение процедуры создания постоянно действующего арбитражного учреждения. Так, если до 2015 года для создания третейского суда требовалось лишь утвердить правила, список арбитров и уведомить компетентный суд (помните, как я выше описал процесс создания нашего третейского суда?), то сейчас нужно выполнить массу формальностей и получить государственное разрешение на осуществление деятельности. Интересными в этом контексте представляются и требования к третейским судьям и порядку их назначения. Арбитражное учреждение обязано иметь рекомендуемый список, в котором треть арбитров должны иметь ученую степень, а половина – опыт разрешения гражданско-правовым споров в качестве судьи или арбитра, тогда как до принятия закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» достаточно было иметь один диплом юриста на весь состав арбитров. Еще один метод балансировки – внедрение комитета по назначениям с непростым порядком его формирования и ротацией.

По своей сути арбитражное решение должно исполняться сторонами добровольно и немедленно, однако на практике такое случается не всегда. У проигравшей стороны могут найтись объективные причины или субъективные основания не исполнять решение третейского суда, которому они самостоятельно доверили разрешение спора. По устоявшемуся правилу арбитражное решение принудительно исполняется посредством выдачи исполнительного листа компетентным судом. Это обычная процедура, но именно она стала одним из катализаторов изменения организации института третейского разбирательства в России – государство не посчитало для себя возможным своей силой принуждать к исполнению арбитражных решений, принятых кем-то.

Остался лишь один вопрос, и он остается дискуссионным по сей день, зачем вообще нужны третейские суды. Практикующие юристы в целом склоняются к очевидной возможности обойтись без третейского разбирательства. В качестве аргументов «за» называются разве что процессуальные аспекты (например, время рассмотрения и принудительного исполнения). Упоминался еще один аргумент за третейское разбирательство – интерес сторон в буквальном толковании договора арбитрами, а не в разрешении спора из принципа восстановления баланса интересов сторон или истинной воли сторон и т.д., хотя арбитры не могут игнорировать тенденции, заданные Верховным судом, чтобы их решения оставались правосудными. Поэтому такой аргумент можно игнорировать. На мой взгляд, третейский суд подойдет для рассмотрения споров из конфиденциальных отношений (например, так называемых «сейфовых» сделок или сделок эскроу), в случае если стороны не до конца доверяют друг другу и принудительное исполнение через одностороннее получение исполнительного листа может потребоваться.

С НЕОЖИДАННОЙ СТОРОНЫ

Как правило, актуальность третейского разбирательства рассматривается в сопоставлении с государственной судебной системой, но удар по применимости арбитража в коммерческих отношениях наносит еще и развитие процедуры медиации, особенно, если учитывать возможность принудительного исполнения медиативного соглашения посредством утверждения судом в форме мирового соглашения или нотариального его заверения.

Дмитрий Фукалов

Автор – Дмитрий Фукалов
Руководитель юридической функции и корпоративного управления