Нынешнего работодателя Александра Чекалина называть пока рано, да и прежних не стоит. Кроме,пожалуй, Елены Батуриной, которая на поверку оказалась милейшим человеком. Уж очень у Александра загадочная работа – general counsel семейного офиса. Эдакий консильери, приближенный консультант, как в «Крестном отце». В чем сходство и различия семейных офисов богатых и влиятельных людей и юридических департаментов коммерческих компаний? Александр поработал везде и сегодня честно рассказывает, как все устроено.

Принципал, значит, важнейший

Юрист – это у меня наследственное. Первое крупное коммерческое место работы – банк «Ренессанс Капитал», который сейчас называется «Ренессанс Кредит». Помимо прочего, в нем мне пришлось позаниматься оформлением инвестиций с иностранным участием. Благо знание права зарубежных стран и образование юриста-переводчика позволяли это делать. После получения диплома английского вуза меня начали выискивать разные управляющие компании и фонды, которые занимались вложением средств крупных частных инвесторов – так называемые private equity funds. Один из них предложил поработать в офисе в Великобритании, и очень удачно оформил мне для этой цели неограниченную английскую рабочую визу.

Family Office: как там все устроено
Александр Чекалин. Фото: Роман Коновалов

Когда срок контракта истек рабочая виза осталась. Терять ее не хотелось. И я стал искать работу в Англии. Прошла информация, что английский офис Елены Батуриной ищет главного юриста. Я прошел несколько раундов собеседования. Выяснилось, что это больше family office, нежели классическая управляющая структура, и задачи там не только коммерческие, но и личные. Большое внимание уделяется именно персональному общению с принципалом. При приеме на работу мне не только задавали профессиональные вопросы, но и пытались оценить мою психологическую стрессоустойчивость. Решение личных задач принципала далеко не всегда связано с наличием у юриста узкоспециализированных профессиональных знаний. Принципалу очень важен и психологический комфорт – так называемая «химия».

Этих людей называют «ультрахайнеты». Обычно они не меняют свой стиль общения, не подстраиваются под кого-либо. Наоборот, сотрудники подбираются под привычки принципалов. Поэтому меня проверяли весьма тщательно. Например, спросили, насколько я религиозен и не помешает ли это выполнению рабочих функций. Как оказалось, уже был прецедент: кандидат не захотел выполнять некоторые юридические задачи, потому что они противоречили его религиозным принципам. Спрашивали, как долго я могу работать в условиях тотального стресса, когда одновременно ставится более 10 задач, и принципал может требовать отчета об их решении через очень короткие промежутки времени.

Family Office: как там все устроено
Александр Чекалин. Фото: Роман Коновалов

У General Counsel нет четкого графика работы. Ты в любом состоянии и в любое время дня (а иногда и ночи) должен ответить на вопросы своего принципала. По счастью, Елена Николаевна никогда не злоупотребляла поздними звонками. Но я слышал, что русскоговорящие принципалы семейных офисов, базирующихся в Лондоне, могут спокойно позвонить своим юристам ночью, а потом сильно удивляются, если те не снимают трубку. После того как мою кандидатуру одобрили, и я получил приглашение на работу мой круг общения пребывал в некотором недоумении: зачем это я вызвался работать на госпожу Батурину. Походившим тогда слухам, у Елены Николаевны была неоднозначная репутация особы, достаточно резкой в общении. Оказалось, это совсем не так. Она практически никогда не повышает голос, крайне спокойна, можно сказать, сдержанна. И конечно, я ни разу не слышал из ее уст никакой брани.

Будни «кирпичного заводика»

Семейный офис чаще всего строится по образцу управляющей компании. Его возглавляет человек, который умеет профессионально заниматься управлением и администрированием. На его плечи ложится очень много разноплановых задач. С этой ролью справляться сложно. Главный юрист обычно имеет двойное подчинение: административное – руководителю офиса и непосредственное – своему принципалу.

Family Office: как там все устроено
Александр Чекалин. Фото: Роман Коновалов

Как правило, под руководителем три подразделения: финансовое, юридическое и административное. Последнее выполняет офисные функции и включает в себя персонал, который обслуживает принципала. Чаще всего в него входят и сотрудники личных резиденций и подсобных хозяйств. Иногда внутри отдельно выделяют консьерж-службу, которая занимается организацией графика передвижений и бронированием всего на свете. Но нужно понимать, что семейный офис – это всегда два основных направления: бизнес-функция и обслуживание личной жизни.

Первое, что юрист делает – методично проверяет и контролирует состав активов: где они расположены, как структурированы. Нужно правильно выстроить структуру собственности с учетом всех последствий, основные из которых – налогообложение самого принципала и вопросы наследования. И в этом одна из особенностей работы семейного офиса – чаще всего, коммерческой компании неважно, как именно она присоединена к своим акционерам, это не ее задача. В семейном офисе важно обеспечить сохранность активов и их безболезненную передачу следующим поколениям.

В рамках бизнес-функции семейный офис – это контроль того, как и куда принципал вкладывает деньги, какие инструменты при этом использует, как получает прибыль, достигает ли того, ради чего вкладывался в проект. Не исключено, что он инвестировал в неприбыльный проект ради имиджевой составляющей. За всем этим нужно пристально следить. Плюс вопросы налогового статуса инвестиций принципала и его налогообложение в каждой конкретной стране. Оформление каждой такой инвестиции из типового решения всегда превращается в индивидуальное.

Допустим, у принципала есть кирпичный заводик. У этого заводика есть свой юрист. Он может быть самостоятелен в сопровождении текущей производственной деятельности заводика, но об определенных вещах должен обязательно докладывать главному юристу семейного офиса. Моей задачей были периодический аудит таких «заводиков» и проверка, как там обстоят дела. В теории, очень неплохо, если к General Counsel семейного офиса стекается информация от юридических подразделений всех «кирпичных заводиков» принципала. В жизни так бывает не всегда, часто «на местах» с неохотой предоставляют информацию, считая это вмешательством в деятельность. Иногда доходит до крайности – если какой-либо проект работает хорошо, принципал может сказать: не мешай, они и так хорошо справляются. Тогда остается просто принимать отчеты к сведению и наблюдать за развитием событий. Главное, чтобы собственность не была переоформлена на кого-нибудь или «не уплыла» иным способом.

Личный офис, в основном, занимается всем, что касается частной жизни принципалов, начиная от приобретения жилой недвижимости в различных странах, яхт, самолетов и других вариантов личного транспорта и их обслуживания, заканчивая предметами искусства. Автомобили, например, могут быть самыми обычными, дорогими и коллекционными. Все это богатство где-то хранится, как-то перевозится, участвует в выставках.

Личный офис отягощен и миграционными вопросами: получением виз или видов на жительство в нужных странах, а также других гражданств (если нужно), оспариванием отказов.

Как «хотелки» превратить в обязательства

Плюс работы в семейном офисе – его компактность. На процесс принятия решения влияют два человека: его руководитель и принципал. Юридическая команда обычно состоит из двух-пяти человек, но чаще из двух. Если профессиональных знаний хватает, и принципал тебе доверяет, то можно сопровождать сделки самостоятельно. Но обычно принципал хочет получить дополнительную защиту. Заграницей при работе с внешними юридическими консультантами всегда есть страховка на случай, если по сделке что-то пойдет не так. Понятно, что по-человечески претензии принципала все равно будут адресованы главному юристу. Но при наличии стороннего юридического заключения есть шанс возместить убытки.

Family Office: как там все устроено
Александр Чекалин. Фото: Роман Коновалов

У Елены Николаевны второй юрист занимался задачами средней степени тяжести, рутиной и техническими вопросами. Это редкость, чтобы в семейном офисе был только один юрист. Количество и спектр задач не позволяет справиться с ними одному. Кстати, сейчас я снова помогаю создать семейный офис, но уже в России. На первых порах моего опыта хватает, поэтому я один и все делаю сам. Но приходится много общаться с внешними консультантами по самым разным вопросам. Обсуждаешь, выясняешь, уточняешь все мелочи и формулируешь решение задачи, которое еще нужно правильно презентовать принципалам. При этом вопросов так много, и они настолько разнообразны, что, как ни старайся, «универсальным солдатом» не станешь никогда, всегда лучше иметь помощника. Зато к твоим услугам весь юридический мир, который умеет работать с ультрахайнетами и их задачами.

Еще одна важная функция семейного офиса – казначейская. Офис управляет деньгами на счетах и размещает временно свободные средства. Юрист должен уметь общаться с банками и закрывать все сопутствующие риски. Управление свободной ликвидностью дает неплохой прирост капитала. В идеале семейный офис должен окупать свои расходы, в том числе и за счет этого инструмента. Простейший пример – есть свободный 1 миллион долларов. В утвержденном бюджете сказано, что за месяц будет израсходовано только 400 тысяч, а 600 пока не распределены. Значит, можно использовать депозиты «овернайт» или даже месячный депозит, пусть и под 0,5–1% годовых. В семейных офисах обычно есть два бюджета: один общий, на текущий год, и еще один, на следующий месяц. General Counsel всегда участвует в их составлении, так как минимизация юридических расходов – тоже важная задача.

У главного юриста должен быть широкий кругозор. Часто приходится сталкиваться с повторяющимися или однотипными вопросами. Значит, он всегда должен знать или помнить на них ответ. Если человек этим никогда не занимался, то потратит кучу времени, чтобы просто понять, что к чему. А время в семейном офисе – крайне ограниченный ресурс. У ультрахайнетов обычно есть пожелание, чтобы их задачи решались побыстрее и часто без их личного присутствия.

Одно из отличий семейного офиса от юридического департамента коммерческой компании заключается в достаточно большом количестве контрактов, связанных с оказанием принципалу личных услуг. Ты на автомате смотришь, как и где будешь, в случае чего, судиться с исполнителем. Юрист должен правильно оформить все возможные претензии, чтобы вернуть потраченные деньги, а в идеале еще и возместить убытки. Например, покупка нового автомобиля. В договоре должно быть черным по белому написано, что, если цвет салона хоть на тон отличается от заказанного, покупатель имеет право немедленно вернуть авто. Такие вопросы крайне важны для принципалов, потому что за свои деньги они хотят получить то, что хотят, а не то, что общепринято. То есть все их «хотелки» юрист должен превратить в гарантийные обязательства исполнителя.

Градация важности решаемых задач тоже не совсем привычная. В обычной коммерческой деятельности чем дороже вопрос, тем он важнее. Здесь же личный вопрос, стоящий гораздо меньше в денежном выражении, может быть в сотни раз важнее для принципала, чем инвестиционный. Тут важно понимать своего нанимателя с полуслова. Каждый раз спрашивать: «вы хотите это сегодня, завтра или через неделю?» – в семейном офисе не комильфо.

Но есть и определенные сходства. По сути, сама юридическая функция везде одинаковая, отличается только круг вопросов, которые нужно решать. Главному юристу семейного офиса не обязательно быть узким специалистом в конкретном производстве или локальных вопросах, особенно при наличии активов, разбросанных по всему миру. Его забота – правильно структурировать и купить актив или правильно его продать и получить прибыль с минимальными последствиями и низким уровнем налогообложения.

Нравится ли мне такая работа? Уже нравится. После ухода из чистого бизнеса, было трудно привыкнуть, что ты 24 часа в сутки и семь дней в неделю находишься онлайн. Работает принцип «рваной» нагрузки. Иногда 10 вопросов могут упасть за пару дней, и их все надо срочно решить. А иногда две недели ты делаешь только плановые вещи, и все достаточно спокойно. Но расслабляться нельзя, потому что в любой момент звонок – и вперед. К такому дерганому ритму надо привыкнуть, но в этом есть некий драйв. Долго проработать в этой сфере – профессиональное и личное испытание. Тут приходит на ум ассоциация с деятельностью консильери в «Крестном отце», Тома Хэгана, который был адвокатом и личным юристом известного семейства.§

Редакция благодарит дилерский центр Inchcape Jaguar Land Rover и лично Ольгу Проскурину за предоставленный для съемки автомобиль.



~~~~~~~~

Руководите командой по юридическим, комплаенс вопросам или связям с государственными органами?

Обязательно присоединяйтесь к Legal Executive Assembly, четвертой неформальной встрече топ-менеджеров крупнейших компаний России.

Вас ждет новое полезное и зажигательное неформальное событие!

20-21 марта 2020 года. Radisson Resort, Завидово

Найдем ответы на вопросы:

✔ Как эффективно анализировать и совершенствовать операционные процессы вашего подразделения? Как создавать shares services center из кросс-функций и управлять им? Как повысить ценность функции для внутренних клиентов?

Как выстраивать эффективные отношения с собственниками и CEO компании? Что они ожидают от топ-менеджеров и как контролируют? Как разрешать конфликты? Как усилить влияние на их решения? Какие каналы коммуникации выбрать?

✔ Что помогает топ-менеджерам быть эффективными и оставаться в ресурсе? Как повысить осознанность и управлять эмоциями? Как балансировать профессиональными и личными интересами, разумом и сердцем?

✔ Как и какую карьерную траекторию выбрать? Как расширить зону ответственности, поменять индустрию и сферу деятельности? Как решиться на нестандартный переход? Какие инструменты использовать, чтобы решиться на перемены?

Детали программы, видео и фото предыдущих мероприятий на сайте Legal Executive Assembly 2020.

До конца месяца действует сниженный тариф на все формы участия.